Запретное интервью Ксюши Собчак

15965c18

Собчак  «Габрелянов организовал очередной …ный позор и бесчестье. <…> «Известия» — отдел Кремля», — сообщила в собственном «Твиттере» в прошлый четверг телеведущая Ксюша Собчак.

Нужное вступление

«Габрелянов организовал очередной …ный позор и бесчестье. <…&ДжиТи; «Известия» — отдел Кремля», — сообщила в собственном «Твиттере» в прошлый четверг телеведущая Ксюша Собчак. И сообщила в собственном сайте sobchak-xenia переписку с журналисткой «Известий» Анастасией Ниточкиной.

По заданию редакции Анастасия приняла интервью у знакомой телеведущей, сообщает сайт «Новой газет». Оно так и не было размещено. «С элементом происходит некая возня, — сообщает в корреспонденции Анастасия Ниточкина. — Меня поторапливали с ним с ночи среды, так как была соглашение, что я документ у вас подписываю, я и не давала, пока вы не подписали. <…&ДжиТи; В итоге, когда мы источник отдали, его получил разбирать Габрелянов (Арам, обладатель холдингаNews Media.— Ред.), который тогда оказался в редакции, впрочем прежде, как я понимаю, он не влезал прямо в «Известия». И вот он 2 дня разбирает, исследует под микроскопом». <…&ДжиТи; «Я так осознаю, что он так навечно задумался, поскольку если уменьшить что-нибудь либо рвать — тупо, так как у вас есть общий документ. Ну либо он совершенно отличный — понес Суркову демонстрировать и разрешения у Кремля вопрошать, — тогда совершенно забавно: ясно же, что вы это настолько просто не оставите». (Сантиметров. Переписку.).

Редактор рекомендовала Анастасии Ниточкиной задержать документ на пару лет, «когда Собчак вновь будет в фаворе», журналист отказалась.

По контракту журналиста с концерном, корреспондент не могла издавать источник в каком-нибудь другом журнале. Однако, как сообщила «Новой» Анастасия Ниточкина, после образовавшегося дебоша «Известия» контракт с ней расторгли. Также лишилась работы и редактор отделения культуры издания Наталья Наборщикова, которая дала поручение получить это интервью.

Гендиректор концерна News Media Ашот Габрелянов в собственном микроблоге сообщил, что интервью с Собчак не было размещено, поскольку «оно искренно неинтересное, на уровень «Известий» не тянет» (выдержка по «Твиттеру» gabrelyanov). Собчак сказала, что разместить это интервью рекомендовали журнал «Штерн» и газета «Таймс». И «Новая газета».

(Напоминаем, в прошлом месяце мы издавали интервью обозревателя Жанны Токаревой с Ксюшей Собчак(«Путин полагает меня предателем», № 69 от 25.06.2012),на веб-сайте оно собрало не менее 100 миллионов осмотров).

С согласия обоих сторон публикуем источник целиком:

«Нельзя преобразовываться в человека, которого власть применяет в собственных целях»

Ксюша Собчак — о своей нефтяной игле, опасности ощущения устойчивости, трудностях отечественной общественно-политической журналистики и кажущемся инциденте с Чулпан Хаматовой

Выйдя на митинги и примкнув к оппозиции, Ксюша Собчак кардинально поменяла стиль, простилась с развлекательными телеформатами, ушла из «Дома-2» и в ближайшее время планирует заниматься общественно-политической журналистикой.

— Можно ли ваш уход из «Дома-2» понимать как окончание установленного реального раунда?

— Разумеется.

— Плачевно было оставлять проект, в котором вы были 8 лет?

— Скорее всего обидно. На выхлопном вечере в школе я также хныкала. Завершение факультета хотя и светлое явление, однако также связано с тоскою. Однако отказывать себе в поступательном перемещении вперед для того, чтобы не было обидно, согласитесь, достаточно нелепо. Я закончила значительный для себя раунд развлекательного ТВ, простилась с своей нефтяной иглой, как я это представила.

— Меня значительно больше занимал вопрос, отчего вы сделали это так рано — так как достаточно давно было ясно, что вы переросли данный проект. Я полагала, что «Дом-2» для вас — как первая любовь, выяснилось — газовая игла.

— Вы же видите, что речь в данном случае идет не только лишь о деньгах? Газовая игла в резоне гаранта устойчивости, весьма значительной для любого человека. Однако, как досадно бы это не звучало, «привычное» оказывается механизмом, который задерживает наше формирование, не позволяет зайти в тебя новой энергии. А общительность новой энергии — значительный процесс и завещано, и на физическом уровне. Жертвенник чувства устойчивости пагубен и регулярно требует свежих потерпевших. И ты вдруг видишь, что проходят юность, время, годы. Есть надежность, однако нет, к примеру, самоуважения. Это касается не только лишь работы, но также и собственной жизни, и общественно-политического выбора. Однако поверьте, как только отказываешься давать свежие жертвы — жить является существенно легче и светлее. Известен так как принцип: если жабу посадить в графин с жарким молоком — она выпрыгнет. Если она будет в стакане с прохладным молоком, которое начнут равномерно возбуждать, — бедняжка просто сварится живьем. Так и чувство устойчивости неспешно сжирает нас внутри, а мы данного просто не отмечаем. Мне не надо ссориться живьем.

— Знаете, меня также многое не организует в существующем у нас порядке и конструкциях власти. Однако я не готова выходить на митинги. Прежде всего, просто не верю, что вероятно что-нибудь поменять, а опускать пар и недовольство можно иным методом — посуду колотить, к примеру. А хочешь осуществить штатский долг — будь учтив идти на выборы и избирать за того, за кого думаешь необходимым.

— Я также не полагаю, что какие-то изменения случатся оперативно, однако это совсем не означает, что к ним не надо рваться. Однако общинная иерархическая технология власти не может на долгое существование. Необходима крепкая конкуренция и понятный механизм сменяемости власти. У нас же одна тень — имеющийся сегодня де юре механизм (Конституция) де факто действует абсолютно иначе. Однако люди утомились от фарса на телевидении и лжи в СМИ, которая говорит о чем угодно, только не о том, что тревожит граждан данной страны. Сообщество поделилось, молодежь вообще проживает в неком собственном мире. Технология (как раз технология!), которая презирается безоговорочным многими полагающих, организованных и видящих в жизни людей, просто нежизнеспособна!

— Неудача в том, что полагающих и видящих меньше 3-х % избирателей.

— Однако они-то все и решают. Вспомните концепцию пассионарности Льва Гумилева либо историю всех революций.

— Вы верите, что готовы что-нибудь поменять?

— Если ты берешь на себя обязанность, мир вокруг начинает изменяться. Другое дело, что брать данную обязанность, обвиняя во всем Владимира Путина, — не мой маршрут. Я убеждена, что начинать необходимо с себя — не удовлетворен жизнью, будь недоволен собой в первую очередь, а затем пеняй на несовершенство мира в общем. Неудача в том, что мы пристрастились находить ресурс всех бед за пределами своего места. Однако согласитесь, было бы чересчур просто, если б во всем был виновен Путин. Это далеко не совершенно так. При всех гонениях на меня, я пытаюсь оставаться беспристрастной и не завязнуть может раболепной и униженной. Просто озлобиться и орать: «Путина в отставку!» Однако я уверена, что в этот знаменательный момент это далеко не тот маршрут, не из-за того, что он плохой либо чересчур храбрый, поэтому, что невероятен.

— Вы вообще некая весьма нейтральная оппозиционерка. Готовясь к интервью, не обнаружила никаких ваших конкретных мнений и вызовов.

— А я и не оппозиционерка в обычном резоне слова, я не имею общественно-политических амбиций. Я хожу на митинги, чтобы высказать собственное соображение о происходившем. Фрондер же предлагает другие пути формирования сообщества. Удальцов, к примеру, желает жить при коммунистах — все отнять и разделить. У меня имеется специальность, излюбленное дело, и я лишь хочу иметь право выражать собственную штатскую позицию. Опру Уинфри так как не отлучили от эфира за то, что она поддерживала Барака Обаму. В нашей стране доступна картина, при которой человек открывает рот и лишается специальности. Это бред.

— Однако собственное соображение можно выражать по-всякому. Вы так как отлично осознавали, делая первый выпуск «Госдепа», предназначенный вопросу «Куда проводит нас Путин?», и зовя в студию Сергея Удальцова, Игоря Яшина и Е. Чирикову, что он будет заключительным.

— Нет. Я в этом смысле безоговорочный идеалист. Это не экстремистская платформа, а молодежная. Там высказывались соображения и за Путина, и против… Это была молодежная общественно-политическая журналистика, как я ее осознаю. Однако мое соображение не совместилось с соображением управления.

— Может, стоило сделать менее резким первый эфир и додержаться на государственном канале немного подлиннее?

— Делающих менее живо — водоем пруди. Затем тебе начинают названивать и что-нибудь рекомендовать, а затем ты становишься в Петра Тучного. Маршрут прекрасно известен. Стартуешь как приличный корреспондент, однако процесс «осоловьевливания» происходит быстро.

— Вы данного опасаетесь?

— Рассчитываю, мне это далеко не угрожает: я прекрасно даю себе доклад в том, что данный процесс необратим. У ТВ есть еще шанс когда-то стать свободным, а вернуть пропащую репутацию почти невозможно. Во всем мире основные общественно-политических шоу — звезды чище киноактеров. И общественно-политическое радиовещание элитарно, там не все устанавливается только рангами. У нас же кто–то относится основательно к Петру Низкому либо Владимиру Соловьеву? Их соображение на что-нибудь оказывает влияние? Мнения Михаила Леонтьева либо Сергея Кургиняна могут стать сенсацией? Либо что-нибудь поменять? Еженедельно они выдают нам письмо из Кремля, вот к ним и относятся как к пешкам в общественно-политической игре. Обозреватели маленький радиостанции «Эхо Москвы» имеют намного больший престиж с точки зрения их оценки общественно-политической обстановки. Мнения Алексея Венедиктова либо Сергея Корзуна цитируют и обсуждают.

— Отчего тогда вы не ушли с «Госдепом» на «Эхо Москвы»? Венедиктов так как вам предлагал…

— Я хотела делать огромное шоу. Чем различается «Госдеп-2» от того, что есть на нынешний момент в сети-интернет? Тем, что это далеко не междусобойчик и посиделки на кухне, когда 2 человека что-нибудь обсуждают. Такие форматы также могут быть отвесными. Однако мне приглянулась мысль делать шоу, как на государственном канале (очень дорого, глубоко, с сильной иллюстрацией), однако с другим содержанием. Со студией, посетителями, обилием камер. И слава всевышнему, благодаря интернет-ресурсу «Сноба» и Михаилу Прохорову я совершила собственный проект. Это так как также неудача нашего ТВ — или красиво, образованно и бедненько, просто потому, что нет финансирования Суркова и управленческого источника. Или круто, очень дорого и богато, однако совместно с региональными соловьевыми, рыковыми и тому подобное.

— Что могут государственные телеканалы заимствовать сегодня у проводных либо сетевых ресурсов? У такого же «Дождя», на котором ваша платформа «Собчак живьем» пользуется известностью?

— Да не нужно им ничего брать. По качеству иллюстрации Первый канал намного профессиональнее, богаче и вернее «Дождя». Телевидение — это так как не только лишь картина. В последнем кинофильме Дуни Смирновой есть такая фраза: «Я гляжу Осокина и Максимовскую потому, что они, разумеется, истину не заявят, однако по крайней мере намекнут». Итак вот для этих намеков мы включаем государственные телеканалы и дожидаемся возникновения мэтров. А на «Дожде» в слабых декорациях и с слабо установленным светом люди рассказывают истину, другими словами телевидение осуществляет свою миссию. В тот момент, когда не будет летучек в Кремле и пропадут из послания темные перечни — превосходство «Дождя» развеется, будто дым. На государственных телеканалах работают прекрасные эксперты. И в случае если послезавтра Эрнст будет иметь вероятность сделать хорошие вести — поверьте мне, он их сделает.

— А темные перечни на самом деле есть?

— Рассчитываю, вы острите. Меня пару дней убеждали взять активное участие в платформе «Форт Боярд» — развлекательный, к слову, формат. Мы с помощницей, отлично осознавая, чем все завершится, приняли решение приколоться и договорились участвовать в платформе. Конечно же, через некоторое время мы узнали, что редакторша, которая нас звала, обрела ужасный нагоняй, и картина сама собой растворилась. Я не доверяю в совпадения: до января я была милым посетителем на всех ток-шоу, сейчас перед мною перекрыты все двери. Меня не просто прекратили звать, а начали исключать из заявленных событий. Да вспомните хоть МУЗ ТВ и «ТЭФИ», что далеко идти.

— Чем вы поясняете данную опалу?

— Собственной враждою. Я заявила, что моя позиция вполне небольшая. Я за развитие, переговорный процесс с властью и примирительный вариант формирования штатского сообщества.

— Разве и данного довольно, чтобы тебя отовсюду выбросили, да еще и обворовали в придачу?

— Это наглядная взбучка, чтобы иным неповадно было. Помните, как Сталин Крупской заявлял: «Будете слабо себя вести, обнаружим Ильичу другую вдову». Я посмела что-нибудь сообщить против семьи, потрепать против шерсти. Леонид Парфенов так как говорит намного не менее конкретные вещи, все-таки его кинофильмы демонстрируют на 1-м канале. В глаза бросается несоответствие грешка и опалы.

— Так стоило ли рыпаться?

— Я никогда в жизни не была особенно нейтральна к власти, не входила ни в какие партии, ни за кого не призывала избирать. Будучи в масштабах шоу-бизнеса, я была за пределами политики. Однако в какой-нибудь момент осознала, что мне плотно в масштабах развлекательного формата, я повысилась, как Алиса в Стране чудес, и не пламенею стремлением в 40 лет провозглашать в выступлении очередной номер Коли Билана. Помните кинофильм «Рестлер», сцену, когда подержанный 50-летний человек невесело надвигает лосины, — вот реальный страх. Я ценю, к примеру, Валерия Леонтьева, однако его время прошло, он стал этим самым «рестлером» на сцене. Я на его месте достаточно давно оставила бы карьеру, чтобы остаться в памяти посетителей в собственном буме. Я хочу увеличиваться и обучаться делать что-нибудь другое. Однако как лишь я ушла из шоу-бизнеса, меня стали колотить по рукам в иных местах. Однако я буду стараться. Мне увлекательна общественно-политическая журналистика. На «Дожде» вожу переговоры об образовании нового формата общественно-политического шоу с приглашением губернаторов. Остается платформа «Собчак живьем», которую я люблю за ее нежданность: сама не понимаю временами, что в конечном итоге выйдет.

— Притворяетесь так как — вы готовитесь к собственным интервью и, как требование, замечательно подкованы.

— Это другое дело. Однако мне принципиально выдернуть из человека то, что для него самого будет внезапным. К примеру, в платформе с Аллой Борисовной Пугачевой мне вздумалось сделать поколенческий диалог «матери» и «дочери» — различных и похожих синхронно. С Пугачевой не сразу всё получилось, однако она, как человек одаренный, отреагировала в конечном счете. Из Валерия Якименко мне было надо выдернуть его разбойную суть, однако для этого абсолютно не в обязательном порядке задавать вопросы в лоб. Я битый час его троллила и перепутывала — он закончил осознавать, когда я говорю основательно, а в какой момент — не. В итоге он показал всем «Акбарс» вживую —стал наклонять пальцы полукольцом и орать, что разорвет всех за Суркова, которому любая «нынешняя шваль» в подметки не подходит.

— А крахи у вас были?

— Мне непросто понадобилось с Сергеем Удальцовым, Геннадием Зюгановым и Никитой Джигурдой. Заключительного я планировала сделать белым и мягким — я думаю, вся его наружная злость — от ужасающей внешней закомплексованности и на самом деле он весьма уязвимый человек. Однако он оказался абсолютно закрыт — я не сумела до него достучаться. А жалко.

— А мне было жалко Чулпан Хаматову: вы просто надоесли ее вопросом про ее активное участие в предвыборной кампании Путина.

— С моей точки зрения, это было одно из самых лучших моих интервью. Дело в том, что, если б Чулпан с начала заявила: «Путин мой вице-президент, замены ему не вижу», я не имел бы к ней вопросов. Я бы сама додумала, что она это сделала для выручки больных детей и собственного фонда. Если ты чем-нибудь приносишь в жертву, жертвуй до конца. Она пожелала и детей уберечь, и чтобы либералы с Болотной ее не запрезирали. Поступать так, чтобы все осознали, что ты приносишь в жертву, — не вполне откровенно. У меня на подобные вещи алая лампа зажигается. Невозможно сидеть на 2-ух стульях. Если взваливаешь на себя какой-нибудь крест, какую-то цель, я полагаю, необходимо тащить ее до конца, кто бы и что бы о тебе ни подумал.

— А вам никогда в жизни не было необходимо сидеть на 2-ух стульях?

— Мне было необходимо промолчать. Это намного не менее искренняя позиция.

— Как мать относится к вашей опале?

— Испытывает. Она это все 1 раз проходила с отцом. Она достаточно давно сделала собственный выбор, и сейчас выходит, что она обязана болеть из-за меня. И на работе у нее могут появиться проблемы. Мне весьма совестно перед ней.

— Однако может, перестанете драться головой о сильную стенку, пожалеете мать, близких…

— Я вообще против того, чтобы головой драться. Голову в кровь разгромишь, а стенка выстоит. К ней иные люди драться прибудут. Однако процесс либерализации нужен. И я совершенно убеждена, что, невзирая на все гонения и прессинг, выводы с той стороны стенки выполнены верные.

— Если б вам рекомендовали сделать платформу на 1-м канале в размен на обязательство не идти на Болотную?

— Вы полагаете, там такие критерии устанавливают? Либо Владимиру Познеру запрещают идти на Болотную?

— Полагаю, что он лично не последует…

— Поскольку у него есть платформа на 1-м. Там скорее всего пойдет речь о том, кого можно звать в гости, а кого невозможно. Мне в целом всё равно, где выражать собственную позицию — на государственном канале, в интернете, на «Селигере» либо на «Дожде». Предоставят вероятность делать платформу на 1-м — сделаю. Однако я замечательно усвоила одну вещь: невозможно преобразовываться в человека, которого власть применяет в собственных задачах.

UAINFO

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>